Испытано Монголией. Часть первая

26 июля 2011 / просмотров

Автопробег на внедорожниках Mitsubishi под названием «Россия-Монголия: по пути Чингисхана» - это почти девять тысяч километров пути по местам, где дорог даже в нашем их понимании может не быть совсем. А встречных машин можно не увидеть часами.

Дорогами Чингисхана

Эту автомобильную экспедицию организовала казахстанская сторона. Они не просто прошли маршрут – они собрали творческую группу из писателей, историков, музыкантов и танцоров и сняли телевизионный фильм об их поездке. Нам эта идея показалась несколько… не нашей, что ли. Ведь в общем-то Чингисхан для нас, мягко говоря, - не герой. Видный исторический, так сказать, деятель, но не герой. Скорее даже антигерой.

Нет, сам Темучин (так его на деле звали) на русских землях не наследил. А вот Джучи, старший сын Чингисхана от первой и самой влиятельной жены Бортэ-фуджин, а также сын Джучи - Батый, основали ту самую «Золотую Орду» (или улус Джучи), которой, как мы помним из школьных уроков истории, русские князья платили дань. Дальше углубляться в содержание нудных параграфов не будем, и так понятно, что для нас эти деятели – захватчики. Те, кто «с мечем к нам пришли», и так далее. Но это не отменяет того, что для наших восточных соседей Чингисхан – отец-основатель их народов. И имя тирана, огнем и мечем прошедшего через всю Азию, героизируется по сей день с необыкновенным величием.


Таким изобразил Чингисхана Сергей Бодров - старший в фильме «Монгол». Фото rtr.spb.ru.

 

Причем здесь, вы спросите, японские внедорожники? Нет, не только притом, что суровый фас и имя Чингисхана украшали их кузова в этой экспедиции. Машины-легенды (а «Паджеро» является 12-кратным победителем «Дакара») и образ легендарного воителя гармонично дополнили друг друга на будто апокалиптичных пустынных просторах Монголии. И натолкнули меня лично на мою собственную версию объяснения истинных причин жестокости праотца азиатских воителей. Это авторы бессчетного количества книг и фильмов о нем говорят, мол, и зачат он был в жестокости, и детство его было безрадостным. Оттого и застрелил он своего брата из лука в возрасте десяти лет. А потом, повзрослев, кинулся покорять целые народы.

На деле природа их виновата. Это совсем не те степные просторы, нагоняющие на сердце мирную вселенскую грусть. Там серый песок, острые камни, рваные края вовсе не живописных гор под свинцовыми тучами на горизонте и сухие колючие травы, кусками разбросанные по безжизненным плешинам долин. Там жар и засуха днем, мороз ночью и ветры всегда. Там почти ад земной, там живущему существу трудно быть добрым. Это из-за той природы, тех пейзажей в Чингисхане проснулась злоба ко всему человечеству. И он решил отомстить ему за то, что такие земли для него стали родиной. Родит ли эпоха кондиционированных автомобилей фигуру такого масштаба?


Степи и горы - типичный монгольский пейзаж.

 

Степь да степь кругом

Так вот, если бы песню о замерзающем ямщике сочинили по монгольской действительности, она бы не была такой грустно-напевной. Она была бы исполнена воинственности. Вместо мелодии – гортанные выкрики и горловое пение. Как этнический хип-хоп, играющий на местных FM-радиостанциях. В этом смысле, кстати, Монголия, если можно так выразиться, начинается постепенно. То есть граница не совпадает с государственной. Суровость мест начинается еще с российских территорий. В принципе, там и там - Алтай.

 

Отправная точка нашей экспедиции в Барнауле.

 

Мы, например, выезжали из Барнаула, административного центра Алтайского края.
Этот город в туристическом и историческом смыслах мало чем примечателен. Можно припомнить разве что Ивана Ползунова, создателя первой в России паровой машины и первого в мире двухцилиндрового парового двигателя, который занимал должности гиттеншрейбера и шихтмейстера (и не спрашивайте, что это значит) на Барнаульском медеплавильном заводе. А также строчку из «Бибигона» Корнея Чуковского, где отважный гномик «у мыса Барнаул убил четырнадцать акул». Мыса там никакого нет, нет и акул. Главный водоем – река Обь, на берегу которой и лежит этот город.

Выехав оттуда утром, к обеду мы въехали уже в Республику Алтай, которую по привычке именуют Горным Алтаем. Наш путь лежал по Чуйскому тракту, автодороге М52 «Новосибирск — Бийск — Ташанта». С подъемом высоты уходила цивилизация. Мобильная связь была уже не везде, а дома-аилы с конической крышей и дымоходом встречались все чаще.

По пути мы заехали на гору Пикет в Сростках - на родине Василия Шукшина.

 

Хотя асфальт здесь хороший, плотность движения после Усть-Семы невысокая. А пейзажи - просто восхитительные. По пути мы миновали два перевала – Семинский (самая высокая точка Чуйского тракта - 1894 м) и Чике-Таманский (1460 м). Для старых «КамАЗов» и карбюраторных легковушек, которых в этих местах еще полным-полно, это настоящее испытание – еле заползают, если заползают вообще. Мы же перепады высот ощущали только по заложенности ушей и по показаниям маршрутных компьютеров наших машин - в них есть альтиметры.

Первый настоящий культурный шок в этой поездке столичные автожурналисты испытали, когда начало темнеть. Уж не помню точно где – в Ине, Чибите или Акташе, но точно после Онгудая (специально привожу названия поселков, чтобы вы хоть чуть-чуть прониклись местным колоритом, ударения расставьте сами), из головной машины по рации передали: «На дороге лежит человек». Мы, конечно, стали думать о самом плохом, переживать даже за него начали. Но признаков ДТП там не было – были признаки опьянения. Словом, алтаец нажрался, возможно, подрался (или просто упал), поскольку на голове у него была приличных размеров ссадина. А потом после подвигов прилег поспать на остывающем после солнечного дня асфальте.

Мы его подняли, попытались даже объяснить, что спать на проезжей части дороги не следует. Это небезопасно, особенно когда темнеет. Но он, едва очухавшись, тут же начал предлагать нам что-нибудь у него купить. Нам такие покупки не были нужны, нам бы до ночи на место добраться, чтобы не крутиться по серпантинам во тьме.


Спать прямо на асфальте дороги федерального значения - это нормально?

 

Мы поехали дальше, но по дороге нас развлек другой местный, решивший устроить гонки  с колонной из нескольких внедорожников «Мицубиси» на своей «пятнашке». Гнал, как мог, на коротких прямых выходил на рискованные обгоны, по-уродски подрезал, кого-то насмешил, кого-то разозлил, в итоге справился с задачей и… встал на обочине. Выдохся, видимо. До первого ночлега в пути нам оставалось немного. Буквально сразу после заката, преодолев первые 740 километров пути, мы въехали в Кош-Агач.

Отель «Заря», где мы разместились в комнатушках по несколько человек, уже не был похож даже на обставленные больничной мебелью по-советски спартанские номера барнаульской гостиницы «Центральная». Это был, так сказать, постоялый двор с собственными пониманиями об уюте и санитарии. Зато владелец этого объекта гостиничных услуг лично каждому из нас раздал свои визитки. С золотым тиснением! Состояние шока крепчало.


Магазинчик в Кош-Агаче.

 

Утром после 60-километрового броска до Ташанты мы подъехали к границе. Родина-мать прощалась с нами необходимостью заполнения бумаг на выезд автомобилей и легким «шмоном». Все сумки пришлось вытащить из машин и «просветить» на досмотре. Пустые машины сверили по бумагам на предмет соответствия VIN-номеров и даже выборочно простучали.

Местные рассматривали наши машины с интересом, с двойным - когда замечали лик Чингисхана на картинках.

 

Чужбина встретила жарой, больно кусающимися летающими насекомыми и знаком «СТОП», написанным кириллицей. Пограничники здесь нарядные, как франт на параде – все в значках, кокардах, шевронах, позолоте. Досмотр прошел быстро – смотрели скорее из праздного любопытства и желания поживиться каким-нибудь сувениром. После полудня мы окончательно миновали границу и поехали уже по территории Монголии.


Так нас встретила Монголия.

Продолжение следует…

Фото автора. Видео - скоро на нашем сайте.

Комментарии:

Комментариев еще нет? Добавь!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.